– Я не понимаю. – С бесстрастным лицом Габриэль поднял руки и опустил их – жест, который, очевидно, должен был дать понять, что он не заинтересован в этом деле.
Реми продолжал:
– Что это за новая мания у них? Теперь они не позволяют, чтобы кто-нибудь близко подходил к ним, – Что? Они не позволяют приближаться к ним?
– Да, они не позволяют никому ни приближаться, ни прикасаться к ним.
– В самом деле? Вы заметили, что они не позволяют никому прикасаться к ним? Это, несомненно, странно!
– Я рад, что вы признаете это. Пора бы. Они ходят задом!
– Задом? Вы заметили, что наши импресарио ходят задом наперед? Я думал, только раки передвигаются таким образом.
– Не шутите, Габриэль!
– Я не шучу, – запротестовал Габриэль, глядя серьезно, как судья.
– Вы их близкий друг, Габриэль, может быть, вы сможете объяснить это мне: во время антракта после сцены в саду, когда я подошел к Ришару, чтобы пожать ему руку, Мушармен быстро прошептал мне: «Уходите! Уходите! Что бы то ни было, не прикасайтесь к нему!» Они, что же, думают, у меня чума?