– Дела идут плохо, – сказал он вполголоса. – Пойдите и дайте мадам Жири возможность подышать свежим воздухом.
Габриэль ушел.
Толпа скоро подошла к двери директорского кабинета. Мерсье стучал напрасно – за дверью не реагировали.
– Откройте, именем закона! – приказал наконец Мифруа громко, с тревогой в голосе.
И тут дверь открылась. Люди поспешили в кабинет вслед за комиссаром.
Рауль должен был войти последним. Когда он уже намеревался это сделать, на его плечо опустилась рука и он услышал слова, сказанные почти на ухо: «Секреты Эрика не касаются никого, кроме него».
Молодой человек обернулся и подавил восклицание. Позади него стоял смуглый мужчина с зелеными глазами, на голове которого красовалась остроконечная каракулевая шапка. Перс! Он поднес руку к губам, призывая к благоразумию, и затем, не дав изумленному Раулю спросить его о причине столь загадочного вмешательства, поклонился, отошел и исчез.
Глава 17. Удивительные откровения мадам Жири, касающиеся ее личных отношений с призраком Оперы
Прежде чем мы последуем за полицейским комиссаром Мифруа в кабинет директоров Оперы, в который Мерсье и Реми тщетно пытались войти раньше, читатель должен позволить мне рассказать о некоторых весьма необычных событиях, имевших место в последние часы. Ришар и Мушармен заперлись в кабинете по причине, которая все еще неизвестна читателю. Мой долг, долг историка, раскрыть эту причину без дальнейшего отлагательства.
Я уже говорил о неприятной перемене, которая произошла недавно в настроении директоров Оперы, и дал читателю понять, что эта перемена не была вызвана лишь падением люстры при обстоятельствах, с которыми мы знакомы.