– Рауль! Рауль!
Кристина заставила его несколько раз повторить ей, что это не сон и что он смог прийти к ней в сопровождении надежного человека, который знает секреты Эрика.
Но за радостью, которую мы принесли ей, вскоре последовал новый удар. Она хотела, чтобы Рауль немедленно ушел. Она боялась, что Эрик обнаружит его и убьет без колебаний. Она сказала нам в нескольких поспешных словах, что Эрик совершенно сошел с ума от любви и решил убить любого и себя в том числе, если она не согласится стать его женой в глазах гражданских властей и перед священником церкви Мадлен. Он дал ей время до одиннадцати часов следующей ночи все обдумать. Это последний срок. После этого она должна будет сделать выбор, как он сказал, между свадебным и похоронным маршем. И Эрик сказал слова, которые Кристина не полностью поняла: «Да или нет, если нет, все будут мертвы и похоронены». Но я понял эти слова очень хорошо, потому что они с устрашающей точностью соответствовали моим ужасным мыслям.
– Можете вы сказать нам, где Эрик? – спросил я. Она ответила, что он, должно быть, покинул дом.
– Вы можете это проверить?
– Нет. Я связана и не в состоянии двигаться. Услышав это, Рауль и я не смогли сдержать крик гнева. Наша судьба, всех троих, зависела сейчас от Кристины. Нам надо было во что бы то ни стало спасти ее.
– Но где же вы? – спросила она. – В моей спальне всего две двери, – это та спальня, обставленная мебелью в стиле Луи-Филиппа, о которой я вам говорила, Рауль, – Эрик пользуется только одной дверью, но никогда не открывает другую, которая сейчас передо мной. Он запретил, мне даже подходить к ней, потому что, по его словам, это самая опасная из всех дверей: дверь в камеру пыток.
– Кристина, мы как раз и находимся по другую сторону этой двери.
– Тогда вы в камере пыток?
– Да, но мы не видим никакой двери.