– В спальне, возле органа, вместе с другим бронзовым ключом, к которому он также приказал не прикасаться. Оба ключа находятся в маленьком кожаном мешочке, который он называет «маленьким мешком жизни и смерти». Рауль! Рауль! Вы должны уйти! Здесь все непонятно и ужасно, и Эрик на грани сумасшествия, а вы в камере пыток! Уходите oai же путем, каким пришли! Почему, почему эта комната так называется?
– Кристина, – произнес Рауль, – мы или вместе уйдем, или умрем вместе.
– Это зависит от того, выберемся ли мы отсюда целыми и невредимыми, – сказал я. – Но нужно сохранять хладнокровие. Почему он связал вас, мадемуазель? Вы же не можете убежать из дома, и он знает это.
– Я пыталась покончить с собой. В тот вечер, принеся меня сюда без сознания, он ушел повидаться, как он сказал, со своим банкиром и оставил меня на время одну. Вернувшись, он нашел меня в крови» – я хотела убить себя, разбив голову о стену.
– Кристина! – застонал Рауль и зарыдал.
– Потом он связал меня. Мне не разрешено умереть до одиннадцати часов завтрашней ночи.
Весь этот разговор через стену был более осторожным и прерывистым, чем я способен передать, воспроизводя его здесь. Мы часто замолкали, думая, что слышим скрип деревянных полов, шаги». И Кристина пыталась успокоить нас, говоря: «Нет, это не Эрик. Он ушел. Он действительно ушел. Я слышала, как он открыл и закрыл проход через стену к озеру».
– Мадемуазель, – сказал я, – монстр связал вас, и он же вас развяжет. Вы сможете заставить его сделать это, если будете действовать правильно. Не забывайте, что он любит вас.
– О, если бы я только могла забыть это!
– Улыбайтесь ему. Просите его, скажите, что веревки причиняют вам боль.» Но она прервала меня: