«Я – мсье жаба, и я пою, я чувствую без – ква – тревоги мелодию – ква! А теперь, быстро! Он в кресле в ложе призрака и говорит: „Так, как она поет сегодня, она свалит люстру!“ А теперь, быстро! Где же голос Эрика? Слушайте, Кристина, моя дорогая, слушайте. Он за дверью камеры пыток! И что я говорю? Я говорю: „Горе тому, кому повезло иметь нос, настоящий нос, и кто забрел в камеру пыток“. Ах,ах, ах!
Ужасный, проклятый голос чревовещателя был повсюду, повсюду! Он проходил через маленькое невидимое окно и через стены. Он витал вокруг нас, между нами. Мы сделали непроизвольное движение, как будто хотели броситься на Эрика, но его голос, более подвижный и более неуловимый, уже отскочил к другой стороне стены.
Однако вскоре мы уже не могли слышать ничего больше, потому что случилось следующее.
Голос Кристины:
– Эрик! Эрик! Вы утомили меня. Остановитесь! Не думаете ли вы, что здесь жарко?
– О да, – ответил голос Эрика, – жара становится невыносимой.
И опять голос Кристины, задыхающийся от тревоги:
– Что это? Стена горячая! Стена горит!
– Я скажу вам, Кристина, моя дорогая, это из-за леса в соседней комнате.
– Что вы имеете в виду? Лес…