Бочки! Мы оказались, очевидно, в погребе, где Эрик хранил вино и, может быть, питьевую воду. Я знал, что он большой любитель хорошего вина. А здесь было много того, что можно пить.
Рауль гладил крутые бока, неустанно повторяя: «Бочки! Бочки! Как много бочек!» Их действительно было довольно много, они выстроились в два равных ряда. Бочки оказались небольшими, и я предположил, что Эрик выбрал такие для того, чтобы легче было приносить их в свой дом у озера.
Мы исследовали их все по порядку, пытаясь найти хотя, бы одну распечатанную. Но все бочки были хорошо закрыты.
Приподняв немного одну из них, чтобы убедиться, что она полна, мы встали на колени, и острием небольшого ножа, который был у меня, я хотел уже устранить пробку.
Но в это время мы вдруг услышали подобие монотонного песнопения, доносившегося издалека, ритм которого я хорошо знал, потому что часто слышал его на улицах Парижа:
– Бочки! Бочки! Есть бочки на продажу? Моя рука замерла.
– Это странно! – сказав Рауль. – Кажется, будто поют бочки!
Песнопение возобновилось, но на этот раз слышалось менее отчетливо.
– Ох! – воскликнул Рауль. – Могу, поклясться, что пение удаляется внутрь бочки. Мы встали и обошли бочку.
– Это внутри! – повторил Рауль. – Внутри! Но мы ничего больше не услышали и были склонны предположить, что наши чувства обманывают нас.