– Эрик! Эрик! Достаточно воды для пороха! Закройте ее. Поверните скорпиона! – кричали мы.
Но Эрик не отвечал. Мы не слышали ничего, кроме звука поднимающейся воды. Она уже доходила до середины наших икр.
– Кристина! Кристина! – закричал Рауль. – Вода поднимается! Она уже достигла наших коленей!
Но Кристина тоже не отвечала. Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Там никого не было! Никого, кто закрыл бы воду! Никого, кто повернул бы скорпиона!
Мы были одни в темноте, в воде, окружающей нас, поднимающейся, охлаждающей нас.
– Эрик! Эрик! Кристина! Кристина!
Мы потеряли опору, и вода закружила нас в мощном водовороте. Нас бросало к темным зеркалам, но они, казалось, отталкивали нас, и наши глотки вопили над вспенившейся стихией.
Должны ли мы умереть здесь, затопленные в камере пыток? Я никогда не видел, чтобы такое случалось раньше с кем-нибудь из жертв. Эрик никогда не показывал мне подобную смерть через то маленькое окно во время «розовых часов» Мазендерана.
– Эрик! Эрик! Я спас вам жизнь! Помните? Вы были обречены? Вы должны были умереть! Я открыл для вас ворота жизни! Эрик!
Мы кружились н воде, как обломки корабля после крушения.