В этот момент Ришар и я встали, тепло пожали руки своим предшественникам и поздравили их с очаровательной шуткой, которая показывала, что старое французское чувство юмора по-прежнему живо. Ришар даже добавил, что теперь он понимает, почему Дебьенн и Полиньи покидают свои посты: невозможно вести дела Оперы и бороться с таким требовательным призраком.
– Конечно, – серьезно ответил Полиньи. – 240 000 франков не растут на дереве. И вы понимаете, во что нам обходится зарезервированная для призрака ложа номер пять первого яруса. Мы не можем продать абонемент на нее и вынуждены вернуть деньги, которые постоянный зритель заплатил за нее. Это ужасно! Мы не хотим работать, чтобы не поддерживать призрака! Мы предпочитаем уйти.
– Да, мы предпочитаем уйти, – повторил Дебьенн. – И давайте сделаем это сейчас. – Он встал.
– Но мне кажется, вы слишком добры к этому призраку, – сказал Ришар. – Если бы я имел такое беспокойное привидение, я бы не колеблясь приказал арестовать его.
– Где? Как? – воскликнул Полиньи. – Мы его никогда не видели.
– Даже когда он приходит в свою ложу?
– Мы его никогда не видели в ложе.
– Тогда почему бы не продать абонемент на нее?
– Абонемент на ложу призрака Оперы? Вот, мсье, вы и попробуйте!
Мы наконец покинули кабинет. Ришар и я никогда так не смеялись».