Что же случилось? Несколько недель спустя, когда трагические события в Опере потребовали вмешательства прокурора, полицейский комиссар Мифруа имел повод допросить виконта де Шаньи о событиях той ночи. Вот как его свидетельские показания были воспроизведены в стенографической записи расследования:
«Вопрос: Мадемуазель Доэ видела, как вы спустились из своей комнаты таким необычным способом?
Ответ: Нет, мсье. Но я шел за ней, не пытаясь заглушить звук моих шагов. Все, чего я хотел, это чтобы она обернулась, увидела и узнала меня, потому что понимал: то, как я веду себя, недостойно дворянина. Но она, казалось, ничего не слышала. Она миновала набережную и стала быстро подниматься вверх по дороге. Церковные часы пробили без четверти двенадцать, и мне показалось, что, услышав это, она зашагала еще быстрее, почти побежала. Вскоре мадемуазель Доэ подошла к воротам кладбища.
Вопрос: Ворота были открыты?
Ответ: Да, и это удивило меня, хотя, кажется, это совсем не удивило мадемуазель Доэ.
Вопрос: Кто-нибудь был на кладбище?
Ответ: Я не видел. Но если бы там кто-то был, я бы его заметил. Ярко светила луна, и снег отражал ее свет, делая его еще ярче.
Вопрос Не мог ли кто-нибудь скрываться за надгробным камнем?
Ответ: Нет. Надгробья там маленькие. Они были полностью покрыты снегом. Единственные тени падали от крестов, мадемуазель Доэ и от меня. Церковь выглядела ослепительной при лунном свете. Я никогда не видел раньше такой ясной ночи. Было очень красиво, очень светло и очень холодно. Я впервые был на кладбище ночью и не предполагал, что может быть такой свет.
Вопрос: Вы суеверны?