– Да, клянусь моим местом на небе! – воскликнула старая дама, явно возмущенная. – И если вы сомневаетесь, я не понимаю, зачем вы пришли сюда!
Он с усилием надел перчатки.
– Как долго она встречается с Ангелом музыки?
– Около трех месяцев. Да, прошло три месяца, как он начал давать ей уроки.
Он поднял обе руки широким жестом отчаяния, затем уронил их.
– Дает ей уроки? Где?
– Сейчас, поскольку она ушла с ним, я не могу сказать вам, но еще две недели назад он давал ей уроки в ее артистической комнате. Здесь, в такой маленькой квартире, это было бы невозможно. Все услышали бы. Но в Опере в восемь часов утра нет никого. Их никто не беспокоит. Вы понимаете?
– Да-да, я понимаю, – сказал он и покинул старую женщину так поспешно, что она подумала, что у него, очевидно, не все в порядке с головой.
Проходя через гостиную, Рауль столкнулся лицом к лицу со служанкой. В какое-то мгновение он хотел было расспросить ее, но затем заметил на ее губах слабую улыбку и почувствовал, что в душе она смеется над ним. Он убежал. Он и так уже знал достаточно. Он получил желаемую информацию. Что же еще мог он спросить? В таком состоянии он отправился в дом своего брата.
Он чувствовал себя так, словно бился головой о стену. Как мог он верить в ее невинность и чистоту! Как мог он пытаться, даже на мгновение, объяснить все ее наивностью, простотой и безупречной искренностью? Он Ангел музыки! Он знал его теперь! Он мог видеть его! Это был несомненно, какой-нибудь идиот-тенор, который пел вместе с ней с глупой приторной улыбкой. Рауль чувствовал себя смешным и жалким. «Что вы за несчастный, ничтожный, глупый молодой человек, виконт де Шаньи – сказал он себе в бешенстве. Что же касается Кристины, то он решил, что она бесстыдное и лживое создание.