– Правда? – сказал молодой человек с сарказмом. – Так он позволит вам стать праздной дамой? Поздравляю! Но, думаю, мы еще увидимся в лесу в одну из этих ночей, не правда ли?
– Ни там, ни где-либо еще, Рауль. Вы меня никогда не увидите.
– Могу ли я, по крайней мере, узнать, в какую тень вы намерены вернуться? И в какой ад вы уходите, таинственная мадемуазель, или в какие небеса?
– Я пришла сюда, чтобы сказать вам это, но я не могу сказать вам ничего больше. Вы бы мне не поверили. Вы перестали верить мне, Рауль. Все кончено!
Кристина произнесла это «все кончено» с таким отчаянием, что Рауль вздрогнул, и угрызения совести за свою жестокость наполнили его душу.
– Но почему бы вам не сказать мне, что все это значит? – воскликнул он. – Вы свободны, не связаны по рукам и ногам. Вы ездите в экипаже, вы посещаете балы, надеваете домино. Почему вы не идете домой? Что вы делали последние две недели? Что это за история об Ангеле музыки, которую вы рассказали мадам Валериус? Может быть, кто-то обманул вас, воспользовавшись вашей доверчивостью. В Перросе я сам видел… Но теперь вы знаете, какова правда! Вы очень благоразумны, Кристина! Вы знаете, что вы делаете. И все же мадам Валериус ждет вас, призывая ваш «направляющий дух». Объяснитесь, Кристина, пожалуйста! Кто угодно мог быть введен в заблуждение, как я, например! В чем цель этого фарса?
Кристина сняла свою маску.
– Это трагедия, Рауль, – сказала она просто. Увидев ее лицо, он не смог удержаться от восклицания. Лицо Кристины потеряло всю свою свежесть – оно стало смертельно бледным. И это лицо, которое он знал таким нежным и очаровательным! Каким измученным оно теперь выглядело! Скорбь безжалостно изменила его, а прекрасные голубые глаза, когда-то ясные, как озера, глаза маленькой Лотты, теперь приобрели темную, загадочную и бездонную глубину и были окружены печальными тенями.
– О моя дорогая! – простонал он, протягивая к ней руки. – Вы обещали простить меня…
– Может быть. Может быть, когда-нибудь…Кристина вновь надела маску и вышла из ложи, показав жестом, что запрещает ему следовать за ней. Рауль все же попытался пойти следом, но она повернулась и повторила свой прощальный жест с такой повелительной силой, что он не посмел сделать больше ни шага.