С г-ном Робером Дарзаком мне довелось познакомиться в суде, я был тогда секретарем метра Барбье-Делатура и сумел оказать ему как-то огромную услугу. В ту пору г-ну Роберу Дарзаку было лет сорок, он преподавал физику в Сорбонне и был тесно связан с семьей Станжерсонов: после семи лет настойчивых ухаживаний он, наконец, собирался вступить в брак с мадемуазель Станжерсон, к тому времени она была уже в возрасте (ей было лет тридцать пять), но все еще славилась своей красотой.
Продолжая одеваться, я кричал Рультабию, изнывавшему от нетерпения в гостиной:
– У вас есть какие-то предположения относительно личности убийцы, из какого он круга?
– Да, – отвечал Рультабий. – Мне кажется, он занимает довольно высокое положение и если не принадлежит к светскому обществу, то, во всяком случае… Правда, пока это всего лишь ощущение…
– А откуда у вас взялось такое ощущение?
– Это же ясно как божий день! – возразил молодой человек. – Грязный берет, вульгарный носовой платок и следы грубых башмаков на полу…
– Понимаю, – сказал я. – Никто не оставляет за собой столько следов, если они и в самом деле свидетельствуют об истине!
– Из вас, дорогой Сенклер, со временем выйдет толк! – заключил Рультабий.
Глава III, «ЧЕЛОВЕК, СЛОВНО ТЕНЬ, ПРОШЕЛ СКВОЗЬ СТАВНИ»
Через каких-нибудь полчаса мы с Рультабием были уже на перроне Орлеанского вокзала и дожидались отхода поезда, который должен был доставить нас в Эпине-сюр-Орж. Мы видели, как прибыли следователи из Корбе в лице г-на де Марке и его секретаря. Г-н де Марке вместе со своим секретарем провел ночь в Париже, дабы иметь возможность побывать в театре на генеральной репетиции ревю, тайным автором которого он сам и являлся, выступая под псевдонимом Кастига Ридендо.