И он засмеялся. А вслед за ним засмеялся весь зал.
– Уведите его! – приказал председательствующий.
Но тут вступился метр Анри-Робер. Он начал с того, что стал искать оправдания молодому человеку, доказывая, что им двигали самые лучшие побуждения, и дал понять председательствующему, как трудно обойтись без показаний свидетеля, который ночевал в Гландье в течение всей таинственной недели, а главное, того самого свидетеля, который обещал подтвердить невиновность обвиняемого и сообщить имя убийцы.
– Вы собираетесь назвать нам имя убийцы? – с сомнением в голосе спросил председательствующий.
– Но, господин председатель, я только за этим и пришел! – воскликнул Рультабий.
В зале раздались было аплодисменты, но энергичнее шиканье судебных исполнителей восстановило тишину.
– Жозеф Рультабий, – сказал метр Анри-Робер, – не значится в списках свидетелей, однако я надеюсь, что в силу данной ему власти господин председатель соблаговолит допросить его.
– Хорошо, – ответил председательствующий, – мы его допросим. Но сначала закончим…
Тут с места поднялся заместитель прокурора.
– Может быть, все-таки лучше будет, – заметил представитель прокуратуры, – если этот молодой человек сразу назовет нам имя того, кого он считает виновным в преступлении.