– В самом деле, – сказал в заключение председательствующий, – понять не могу, что в таком деле, как это, может располагать к веселью.
– Я тоже! – вторил ему Рультабий.
Сидевшие передо мною люди стали запихивать себе в рот платки, чтобы не расхохотаться…
– Итак, – продолжал председательствующий, – вы слышали, молодой человек, что сказал господин Фредерик Ларсан. Как, по-вашему, удалось убийце бежать из этого злополучного угла?
…Рультабий метнул взгляд в сторону госпожи Матье, которая печально улыбнулась ему в ответ.
– Раз госпожа Матье согласилась признать, что питала определенный интерес к леснику…
– Обманщица! – воскликнул папаша Матье.
– Уведите папашу Матье! – приказал председательствующий.
Папашу Матье увели.
– Раз она сделала такое признание, – продолжал Рультабий, – я могу сказать вам, что по ночам она имела довольно частые беседы с лесником на втором этаже донжона, в комнате, некогда служившей молельней. Беседы эти стали особенно частыми в последнее время, а именно с тех пор, как папашу Матье приковал к постели ревматизм.