– Часа полтора, а если не торопясь, то и все два, – ответил тот.
Рультабий взглянул на небо и, верно, счел погоду благоприятной для себя, да и для меня, пожалуй, тоже, ибо, взяв меня под руку, сказал:
– Пошли!.. Мне необходимо пройтись.
– Ну как? – спросил я его. – Дело распутывается?
– О! – молвил он. – Какое там распутывается!.. Запуталось еще больше, чем прежде! Правда, у меня есть идея.
– Какая?
– О! Пока ничего не могу сказать… Моя идея – это вопрос жизни и смерти по крайней мере для двух людей.
– Вы полагаете, тут были сообщники?
– Нет, не думаю…
Некоторое время мы молчали, потом он снова заговорил: