И еще он обратил наше внимание на то, что дыра эта была на несколько сантиметров ниже, чем след, оставленный на стене рукой.
Затем Рультабий вернулся к двери и стал изучать замок с задвижкой. Он отметил, что дверь и в самом деле взломали снаружи, ибо и замок и задвижка так и остались запертыми на этой выбитой двери, а две скобы на стене практически были вырваны и болтались на уцелевших винтах.
Юный репортер «Эпок» внимательно исследовал их, потом принялся за дверь, оглядел ее с обеих сторон, удостоверился, что нет никакой возможности закрыть или открыть задвижку снаружи, а также проверил ключ, который остался в замочной скважине изнутри. От него не укрылась и такая особенность замка: когда ключ вставлялся в замочную скважину изнутри, открыть замок снаружи другим ключом было невозможно. Наконец, убедившись в том, что на этой двери не было никакого автоматического замка, то есть, иными словами, дверь эта была самая что ни на есть обыкновенная, как все двери, с крепким замком и задвижкой, оставшимися запертыми, он произнес такие слова:
– Это уже лучше!
Затем, усевшись на пол, поспешно разулся и в одних носках вошел в комнату. Первое, что он сделал, – это, склонившись над опрокинутой мебелью, внимательнейшим образом изучил ее. Мы молча смотрели на него. Папаша Жак уже не скрывал своей иронии:
– Ах, малыш, малыш! Зря стараетесь!..
Рультабий поднял голову:
– Вы сказали чистую правду, папаша Жак, ваша хозяйка не меняла в тот вечер прически, это я, старый осел, придумал такое!.. – И проворно, словно змея, скользнул под кровать.
А папаша Жак продолжал:
– Подумать только, сударь, ведь убийца прятался там! Нет, вы только подумайте, ведь он уже был здесь, когда я приходил сюда в десять часов, чтобы закрыть ставни и зажечь ночник, потому что ни господин Станжерсон, ни мадемуазель Матильда, ни я не покидали больше лабораторию до самого момента преступления.