– Кто это? – спросил Рультабий, взбивая свой омлет.
– «Зеленый человек»! – проворчал владелец харчевни. – Вы его не знаете? Тем лучше для вас. Знакомство незавидное… Ну а вообще-то это лесник г-на Станжерсона.
– Похоже, вы его не слишком-то жалуете? – спросил Рультабий, выливая омлет на сковородку.
– Да его здесь, сударь, никто не любит. Заносчив больно. Должно быть, раньше-то у него было состояние, вот он и злится на всех, кто видит, что теперь ему приходится быть в услужении, чтобы заработать себе на жизнь. Ведь что такое, в конце концов, лесник? Обыкновенный слуга, и только, – разве не так? Но честное слово, глядя на него, можно подумать, будто это он хозяин Гландье, будто все эти земли и леса принадлежат ему. Он ни за что не позволит какому-нибудь бедняге позавтракать куском хлеба на траве – как же, трава-то ведь его!
– Он заходит к вам иногда?
– Слишком часто. Но я заставлю его понять, что его личность мне не по душе. Какой-нибудь месяц назад он и знать меня не желал. Харчевня «Донжон» для него как бы не существовала!.. Времени у него, видите ли, не было! А все дело в том, что он ухаживал тогда за хозяйкой «Трех лилий» в Сен-Мишель. Теперь же, когда милые, видно, поссорились, он ищет, где бы ему время провести… Волокита, распутник, – словом, прескверный тип… Не найдется ни одного порядочного человека, который привечал бы его, этого юбочника!.. Да взять хотя бы сторожа и его жену из замка – они терпеть не могли этого «зеленого человека»!..
– Значит, сторож и его жена, на ваш взгляд, честные люди, сударь?
– Называйте меня «папаша Матье»… Так вот, сударь, они люди честные, это так же верно, как то, что я зовусь Матье.
– Да, но их ведь арестовали.
– Ну и что из этого следует? Впрочем, не хочу вмешиваться в чужие дела…