– Дело плохо!
– Что именно плохо?
– Все! – И, придвинувшись ко мне, он прошептал мне на ухо: – Фредерик Ларсан в открытую идет против господина Робера Дарзака.
Это меня нисколько не удивило, я это понял еще тогда, когда заметил, как побледнел жених мадемуазель Станжерсон при виде своих следов.
Тем не менее я тут же спросил:
– Ну а трость?
– Трость! Она по-прежнему в руках Фредерика Ларсана, который не расстается с ней…
– Но… разве она не обеспечивает алиби господину Роберу Дарзаку?
– Ни в коей мере. Я осторожно расспросил господина Дарзака, он все отрицает: ни в тот вечер, ни в какой другой он не покупал трости у Кассета… Во всяком случае, – сказал Рультабий, – как бы там ни было, я ни за что не могу поручиться, к тому же господин Дарзак порою так странно молчит, поэтому не знаешь, что и думать, когда он начинает говорить!..
– Очевидно, по мнению Фредерика Ларсана, трость эта имеет большую ценность, трость – вещественное доказательство… Только что она доказывает? Ибо, если все-таки принять во внимание час, когда она была куплена, становится ясно, что она не могла находиться в руках убийцы…