— Я не могу еще ничего обещать, майор; этот человек настолько истощен, что мне трудно, пожалуй, даже нельзя ручаться...
— Мы будем в Гавре самое позднее через четыре дня; как вы думаете, дотянет он до тех пор?
— Надеюсь. Посмотрите, у этого несчастного необычайно крепкое сложение; его сердце очень ослабело; пульс едва достигает сорока восьми; может быть, при повторных вспрыскиваниях... но вам известны мои медицинские познания...
— Во всяком случае, это загадка, так как это все-таки не Витерб; это не может быть Витерб! Четыре месяца среди Атлантического океана на остове гидроплана!..
— Однако, майор, со времени трагического исчезновения Витерба в июне никакой авиатор не пытался совершить такой перелет.
— Да, я полагаю, что так, но не забывайте, Даниэль, что мы уже десять дней, как покинули Гваделун, уже десять дней, как «В-14» крейсирует, разыскивая этот проклятый «Минотавр!». Возможно, что после нашего отъезда...
— Нет и нет! Печальная развязка попытки Витерба значительно охладила энтузиазм к перелету из Европы в Америку! Кроме того, если даже предположить, что какой-нибудь авиатор попытался совершить перелет без предварительной подготовки, его крушение было бы к этому времени известно. И — чорт побери! — известно, ведь, что мы находимся в этих водах; нас непременно известили бы по телеграфу!
— Я ничего не предполагаю, я констатирую факт, вот и все.
— Вы отметили в точности положение места?
— Да, майор; гидроплан найден около 26° 53' северной широты и 57° 36' западной долготы.