Я хотел ответить; мысленно я произносил слова, но губы мои не повиновались моей воле.
— Вы не Витерб ли, французский авиатор Франсуа Витерб?
— Да!
Этот возглас вырвался хрипло, странно, но отчетливо из глубины моего существа.
Настала ночь, но в темноте я продолжал видеть призраки таинственного, и они меня все более и более беспокоили по мере того, как я погружался в бессознательность. Что это? Я грежу? Это происходит в безымянной стране, в мрак которой я погружаюсь. Видны на берегу силуэты людей... Эти силуэты я, кажется, видел уже и прежде...
— Где я?
Становится жарко, тяжко и душно. Я слышу разговор, слышу резкий свисток; это возврат к жизни с истомленной, невероятно усталой душой.
…………………………
И теперь наступил час, таинственный час, когда меркнет и исчезает все земное. Ах! Если бы смерть пришла скорее...
Из всего, что я оставляю на земле, лишь одна аллея, окаймленная погребальными памятниками, неотступно стоит перед моими глазами, та аллея, где некогда легкой поступью медленно шла странная женщина с волосами, украшенными неведомыми цветами...