— Итак, маленькие израильтяне, — говорил он, заканчивая беседу, — сегодня мы с вами пойдем в церковь господню и помолимся господу богу нашему Иисусу Христу…
Это было в воскресенье. Некоторые из нас говорили хорошо по-русски. Пятнадцатилетний Шимон Бобров даже знал грамоте. Некоторые младшие говорили плохо. Были и такие, которые совсем не понимали по-русски, как мой маленький друг Иося. Речь о. Никодима убаюкала его, он сидел, прикорнув ко мне, и дремал.
— Ты будешь креститься? — спросил у меня Шимон, когда мы стали собираться в церковь.
— Что ты, с ума сошел? Конечно, нет, — ответил я.
— Смотри же, — погрозил он мне пальцем. — А то я напишу твоему отцу…
— Ты заботься лучше о других, — говорил я, — а обо мне не беспокойся… Другим говори, чтобы не крестились…
— Ребята, — обратился Шимон ко всем, — сегодня нас хотят окрестить… Вы будете креститься?
— Нет, — единогласно ответили все.
— Ну так вот: если вас спросят, хотите ли креститься, скажите: никак нет. Слышите.
— Хорошо!.. Хорошо!.. — кричали все. — Не будем креститься!