— Чтобы войти в лоно православной церкви, — сказал он между прочим, — надо принять ее святое крещение. Святое крещение очищает духовно и телесно. Оно очистит дух ваш и ваше тело от той скверны, в которой вы пребывали доселе. Аминь.
— Ну, жиденята, хотите креститься? — обратился к нам наш начальник полковник Барков, высокий, толстый человек средних лет, с редкой, словно выщипанной бородкой.
После лицемерно елейных речей священников откровенно грубое обращение полковника звучало дико и нелепо. Никодим в смущении затеребил двумя пальцами бородку и, опустив глаза, сконфуженно заулыбался.
И даже Иоанн, который своим осанистым и надменным видом походил больше на начальника, нежели на пастыря церкви, и он в неловкости заложил руку за борт черной шелковой рясы и замурлыкал что-то под нос.
Из кантонистов никто не отзывался.
— Ну, чего же вы молчите: гаркнул полковник, обходя шеренги. — Онемели, что ли.
Снова гробовое молчание.
— Кто по-русски разумеет, отвечай! — приказал он. — Хотите?
Несколько мгновений стояла напряженная тишина. Вдруг:
— Не хотим, — раздался голос Шимона.