Я встал и поклонился ей.
— Здравствуй, здравствуй, милый, — ласково сказала она.
— Да как же, Наденька, — смеясь говорил поп, — наш маленький израильтянин не хочет называть меня батюшкой, а непременно преподобием, и руки упорно не хочет целовать… ха-ха-ха!
— Ну, что ж, беда не велика, — сказала попадья. — Когда примет православие, тогда будет называть тебя батюшкой.
— Да, да, конечно. Он молодец, наш маленький израильтянин.
Выражение «маленький израильтянин» он произносил чаще, нежели это было нужно; видно было, что оно ему нравилось.
Попадья подала крендельков собственного печения, налила чаю. Мы принялись пить чай.
— Ну, маленький израильтянин, помнишь, на чем мы остановились в прошлый раз?
— Отец, дай же ему чаю напиться, — сказала попадья, — он еще не согрелся.
— Правильно, — согласился поп. — Пей, маленький израильтянин, кушай сладкие крендельки. Попадья их очень вкусно готовит… Ты не стесняйся, будь, как дома… Мы тебе желаем добра. Да…