— Виноват, господин вахмистр, — сказан я. — Я не мог видеть, кто стоит за дверями… Мне надо было скорей побежать на воздух… Желудок у меня расстроился…
Кантонисты выскочили в сени.
— Погоди, я с тобой разделаюсь!.. — сказал вахмистр, уходя. Ему было больно и неловко.
Несмотря на то, что он грозил только мне, все были уверены, что достанется и другим. Конечно вахмистр слышал, как мы сговорились подстроить ему каверзу, в которой я был только исполнителем.
— Теперь нам не житье на свете, — говорили кантонисты.
— Замучает нас…
— Сживет со свету…
— Его самого надо сжить со свету, — мрачно сказал Иванченко.
— Ну да, сживешь его, — сказал Безродный, — как бы не так.
— Чорта с два. Он тебя скорей сживет… Плетью обуха не перешибешь.