Случилось как раз так, как я ожидал: меня вызвали к доске.
— А ну-ка, сынок, — обратился ко мне Никитин, — покажи нам, что ты можешь… — Он ласково смотрел на меня старческим усталым взглядом.
— Что прикажете, ваше сиятельство? — спросил я.
— А… дайте-ка мне задачник арифметики, — сказал он.
Стоявший тут же на вытяжку полковник, огромного размера человек с большой седой бородой, повернулся с легкостью юноши, щелкнул шпорами и подал задачник.
Никитин выбрал задачу и холеным пальцем указал:
— Вот, эту. На-ка.
Я прочел отчетливо вслух задачу и стал ее решать.
Взоры всех были обращены на меня. Полковой и эскадронный знали, что они не будут после оставлены без внимания. Очень важно было это и для учителя арифметики Степана Федорыча, который еще больше моего волновался.
К слову сказать, этот Степан Федорыч стал совершенно другим после того, как кантонисты хотели бросить его в реку. Он точно переродился, стал справедливым и добрым. Вначале мы не верили ему, думали, что он прикидывается. Но потом убедились, что он действительно изменился. Пережитая им сильная душевная встряска сделала его человеком…