— Ах, не желаешь… м-г… Ну, как хочешь… Но в таком случае ты по закону не можешь быть произведен в унтер-офицеры… да… жаль… очень жаль… Ну, будь ефрейтором… Ты достоин, чтобы отличить тебя… — Он достал из сафьянного кошелька серебряный гривенник и дал мне. — Вот тебе на орехи.
— Жалую тебя унтер-офицером, — сказал Никитин.
После меня вызвали Шимона Боброва. Он в математике был гораздо сильнее меня, знал больше, чем полагалось по курсу. Никитин был им восхищен еще больше, и сейчас же спросил его:
— Ты из каких?
— Из евреев, ваше сиятельство.
Никитин удивился:
— И ты еврей… И не принявший православия?..
— Так точно, ваше сиятельство.
— А… из православных есть у вас хорошие ученики? — обратился Никитин к полковому.