«Только бы меня скоро отсюда не убрали, — подумал я, — чтобы папа успел застать меня здесь».
Невольно я стал наблюдать окружающее. Нас было девятнадцать душ. Не у всех на ногах были цепи. В цепях было только восемь подростков. Взрослые держали себя бодрее, некоторые даже играли в карты, пели, шумели; они были пьяны и рассказывали неприличные анекдоты, сквернословили и хохотали. Малыши, тихо прикорнув друг к другу, точно связанные для продажи цыплята, лежали кучками.
Подле меня спал мальчик лет семи. На его смуглом личике были следы долгих слез; черные брови и ресницы его слиплись. Временами он жалобно стонал, невнятно бормоча что-то во сне. С другой стороны около стенки лежали два мальчика моего возраста.
— Ты как попал сюда? — опросил у меня один из них, голубоглазый и румяный, мой знакомый.
Я рассказал ему.
— А, вон как, — сказал он. — А за мной пришли двое домой. Папы не было дома. Он бы меня сейчас выкупил… Он возьмет меня отсюда. Он был вчера здесь. Твой папа тоже наверное тебя выкупит.
— Не знаю… — уныло ответил я. — А ты давно здесь?
— Четыре дня.
— А почему на тебе нет цепи?
— Да так. Они знают, что я не убегу. Я жду, пока папа выкупит меня.