- А сколько им, - говорит, - похочется и сколько силы станет.
А те все хлещутся, а в народе за них спор пошел: одни говорят: "Чепкун Бакшея перепорет", а другие спорят: "Бакшей Чепкуна перебьет", и кому хочется, об заклад держат - те за Чепкуна, а те за Бакшея, кто на кого больше надеется. Поглядят им с познанием в глаза и в зубы, и на спины посмотрят, и по каким-то приметам понимают, кто надежнее, за того и держат. Человек, с которым я тут разговаривал, тоже из зрителей опытных был и стал сначала за Бакшея держать, а потом говорит:
- Ах, квит, пропал мой двугривенный: Чепкун Бакшея собьет.
А я говорю:
- Почему то знать? Еще, мол, ничего не можно утвердить: оба еще ровно сидят.
А тот мне отвечает:
- Сидят-то, - говорит, - они еще оба ровно, да не одна в них повадка.
- Что же, - говорю, - по моему мнению, Бакшей еще ярче стегает.
- А вот то, - отвечает, - и плохо. Нет, пропал за него мой двугривенный: Чепкун его запорет.
"Что это, - думаю, - такое за диковина: как он непонятно, этот мой знакомец, рассуждает? А ведь он же, размышляю, - должно быть, в этом деле хорошо понимает практику, когда об заклад бьется!"