- Грибок, отбивающий память, отведёт в сторону стыд.
- Да, дай мне, дай скорее этого сока, отводящего память, чтобы я могла позабыть то, что я от вас слышу. Во мне мешается смысл: я погибаю оттого, что начинаю не узнавать, где лежит настоящий путь моих обязанностей.
- Если любишь себя больше всех, тешь свой обычай, а если любишь Фалалея и детей - пожертвуй им своею гордыней и отведай грибка, отводящего память.
- Я люблю Фалалея и потому-то я и хочу сохранить себя непорочной; но ты его тоже любишь и требуешь от меня, чтобы я для него согласилась войти к постороннему мужчине и остаться с ним под влиянием напитка, отводящего память. Как же это, и одно, и другое,- внушает любовь! Которая ж любовь истиннее и больше?.. Я дохожу до безумия! Просветите мой ум, старые или новые боги!
- Всякий скажет тебе,- отвечала Пуплия,- что та любовь больше, которая сама о себе не думает. Мать любит больше жены!
- Больше!.. О нет! Никогда! Никогда! - воскликнула, стягивая себе горло волосами Тения, и с этим она встала, взяла свою арфу и пошла к виноградным шатрам, где ещё надеялась получить что-нибудь за своё пение от корабельщиков. Но её ждал здесь новый удар: девы Египта делали излишним здесь полное грусти пение Тении.
А в то самое время как Тения ушла из-под своего шалаша, к Пуплии пришёл Тивуртий и стал её расспрашивать: удалось ли ей сбить Тению? Пуплия ему рассказала всё вплоть до последних слов: "Никогда, никогда", но Тивуртий этим нимало не смутился и отвечал сквозь улыбку:
- Ах, почтенная Пуплия, разве ты позабыла, что все влюблённые люди глупы, а ты не ослабевай и всё стой на своём. Так капля долбит камень, и в древности некий мудрец подтвердил это примером. Он имел спор с человеком, который был глуп и упрям, и сказал: "никогда". Никогда - это глупое слово, и мудрец отвечал: "Никогда не должно говорить никогда". Продолжай своё дело и ты восторжествуешь.
- А я не надеюсь,- ответила Пуплия.- Тения слишком чиста, как камень белильный.
- Камень белильный! Что за беда - почернеет и камень белильный, если тихо, но долго по нём ударять и всегда в одно место. Она тебя уже слушает, это прекрасно: лишь бы только белое стало немножечко темнеть, а потом оно будет и синим, и жёлтым, и чёрным. "Никогда не надо говорить никогда". А надо вот что,- добавил он, склонясь к уху старухи,- надо спешить, чтобы Милию не наскучило ждать, и чтобы он с досады не открыл суд над Анастасом и не отбыл в Дамаск, прежде чем Тения скажет ему: "час благосклонен".