Это произошло в то самое утро, когда Тения шла на заре из оливковой рощи и, ничего об этом не зная, удивлялась заметному большому движению людей, которыми овладело любопытство и волнение при известии, что сегодня будут выводить на барки узников и прожигать темницу.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Пал, однако, нельзя было сделать в одну минуту без подготовления всего, что к тому нужно: надо было иметь смолистый хворост и солому, и просторные барки для того, чтобы разместить на них выведенных узников. Чтобы припасти всё это, нужно было, по меньшей мере, полдня времени. Подвоз хвороста был первым знаком того, что темницу будут выпаливать. Темничник Раввула как только вышел от Милия, так сейчас же велел согнать всех дроворубов для заготовления хвороста, а когда те пошли рубить хворост, жители Аскалона узнали, что предполагается пал, и устремились толпами к темнице, чтобы видеть, когда будут выводить на барки невольников.
Это и было то тревожное движение, которое заметила Тения, идучи утром в темницу, чтобы навестить Фалалея.
Путь же Тении отсюда пролегал по улице, где помещался дом, занятый для вельможи Милия, и случилось так, что когда Тения проходила мимо этого дома, то её увидал Милий и, схватившись рукою за сердце, воскликнул:
- О, как она исхудала и как изменилась! Но и в этом страдальческом виде она ещё мне прелестней! Позовите её - пусть она взойдёт ко мне на минуту.
Бывший в то время у Милия доимщик Тивуртий выбежал к Тении и, остановив её за рукав, заговорил ей:
- Сами боги привели тебя сюда, прекрасная Тения. Заклинаю тебя твоими детьми Вириной и Виттом, не спеши удаляться от дверей этого дома, где для тебя готова всесильная помощь. Взойди вместе со мною и я тебе отвечаю, что ты выйдешь с повелением в руках освободить Фалалея!
Тения отвела руку Тивуртия и отвечала:
- Я не нуждаюсь ни в чьём повелении; я сама освобожу Фалалея.