— А мы не ссорились.
— Ну так в чем же этот секрет?
— Мы не мешаем друг другу.
— Да; он тоже всем говорит, что он мне ни в чем не мешает; но все это фразы: я плáчу — это ему неприятно; я смеюсь — это его бесит. Это называется свобода! Пусть он лучше мне напишет правила, как я должна жить.
— Полноте, пожалуйста: какие глупости! Какие это можно писать правила?
— Конечно, можно! Я по крайней мере буду знать, чего он от меня хочет?
— Вы просто как кошка влюблены в вашего мужа и хотите, чтоб он беспрестанно вами занимался, — проговорила, улыбнувшись, Порохонцева.
— Я влюблена в моего мужа?
— Да; это movais ton,[14] говорят, но мы ведь, слава Богу, не большие барыни, и вы умница, что этого не слушаете.
— Я? Я… Я влюблена?