— Я ничего не раздумываю.
Термосёсов тотчас же молча вернулся, обнял Данку и, прежде чем она успела опомниться, накрыл ее рот и подбородок своею большою и влажною губою.
Данка цаловалась, но вдруг вспомнила, что все это происходит перед открытым окном, и, рванувшись, шепнула:
— Прошу вас!.. Прошу вас, пустите!
— А что? — спросил Термосёсов.
— Здесь видно все в окна.
— А-а, окна! Ну, мы подадимся, — и он, не отнимая ни своей, ни ее руки с мест, которые избрал им, переставил Данку за косяк и спросил:
— Ты мужа не боишься?
— Я?.. О нет! — воскликнула, качнув отрицательно головою, Данка.
— Молодчина! — поощрил Термосёсов и опять в другой раз накрыл Данку губою и на этот раз на гораздо большее время.