— Как ничего?
Данка покусала минуту нетерпеливо губы и проговорила с угрозой:
— Будет вам, погодите, будет!
— Что мне такое будет?
— Постойте, постойте, будет!
— Да что вы… чем вы меня пугаете? Что ж мне может быть? — встосковался учитель.
— Что? Вот увидите что, — повторила с тихой угрозою Данка и, повернувшись спиной, заперлась на ключ в своей спальне.
Невинный Омнепотенский ничего не понимал и ничего не мог прозреть, какие ходили здесь бури и какие они понасыпали холмы и горы на место долин, и какие долины образовали там, где лежали бугры и буераки.
Верный самому себе и однажды излюбленным началам, он и не подозревал какой-нибудь изменчивости в людях и особенно такой быстрой изменчивости, какая совершилася в Данке, и входил в дом Бизюкиных с тем кротким спокойствием и с тою короткостью, на которые имел права, освященные временем.
Он теперь имел в виду только одно: чем именно ему угрожает Данка от приезжих гостей?