— Бездетны, — отвечал Варнава, — он возится с лошадьми.
— И с цыганами, — добавила Данка.
— А впрочем, он добрый человек, — вставил Омнепотенский, — он мне мертвого человека подарил.
— Как мертвого человека подарил?
— А для скелета. Мы с Дарьей Николавной его сварили, и у нас есть скелет.
— Вот подлец-то, — воскликнул Термосёсов.
Учитель и Данка посмотрели друг на друга, к кому относилось это восклицание? Термосёсов это заметил и пояснил:
— Я говорю, городничий-то подлец, человека дал сварить.
— Я совсем в этом не участвовала, — отказалась, заворачивая в сторону мордочку, Данка.
Омнепотенский промолчал. Поощренная его молчанием, Данка, указав на него, добавила: