— Есть, — отвечал за нее Омнепотенский.
— Мальчуганы или девчурки?
— Два мальчика, две девочки, — отвечал Омнепотенский.
— Эк ты плодовитая какая! Гляди, воспитывай просто, без Песталоцци и всех этих педагогических авторитетов: пороть да приговаривать: служи, каналья, служи да выслуживайся. Пока еще вся премудрость в этом.
— Но девочкам еще негде и служить, — заметил Омнепотенский.
— Да, ну чего нет, про то и не говорим, а кто может, те все должны.
— Только позвольте ж, — с неизменным почтением и робостью заговорил Омнепотенский, — что же… служить разумеется… это понятно, но ведь чем же от этого дело подвинется?
— А вот оно как подвинется. Ты сколько лет воевал с этим своим Туберкуловым: много? А что взял? — ничего.
— Потому что невозможно.
— Нет, потому что уменья да власти не было, а я тебе скажу, что возможно.