И с этим мы уходим; сцена остается темною, и на ней у столбов одни бесчестные, — заключил Термосёсов и вдруг, быстро поднявшись, взял Омнепотенского за плечи и сказал:
— Ну так приноси сейчас сюда бумагу и пиши.
— Что писать? — осведомился Омнепотенский.
— Приноси: я скажу тогда. Пойди-ка сюда в уголок!
— Вот что напишешь, — заговорил он на ухо Омнепотенскому. — Все, что видел и что слышал от этого Туганова и от попа, все изобрази и пошли.
— Куда? — осведомился, широко раскрывая от удивления свои глаза, Омнепотенский. Термосёсов ему шепнул.
— Что вы? Что вы это? — громко заговорил, отчаянно замахав руками, Омнепотенский.
— Да ведь ты их ненавидишь! — заговорил громко и Термосёсов.
— Ну так что ж такое!
— Ну и режь их.