Как на частное обстоятельство желаю обратить внимание читателей на то, что "сиск" идет о бродягах разных монастырей, как малороссийских, так и великорусских, но приметы бродяг везде описываются по-малороссийски. Отчего бы это могло происходить? Не оттого ли, что иноки из малороссов, будучи просвещеннее или, по крайней мере, грамотнее братии великорусской природы, везде содержали монастырское письмоводство в своих руках? Иначе, кажется, невозможно объяснить малороссийских слов в московских сношениях "о сиску" (Прим. автора.)