— Иди ты, сделай милость, от меня со своей помощью прочь, — вскрикнула красавица и, не выдержав, рассмеялась и бросила в лицо Авениру нарванную им зелень.
Авенир, кажется, только и дожидался этой перемены.
— Ну что же это, невестка, вы за красавица! Вот ей Богу, разрази меня Бог на сем месте, а нету на свете ни одной царицы такой красивой, как вы! — заговорил он, глядя на нее со сложенными на груди руками.
— Тьфу! — отплюнулась без сердца Платонида Андревна и опять стала рвать белой рукою росный зелено-синий свекольник.
— А отчего это и об чем вы, невестка, вчера с вечера плакали? — начал спрашивать ее Авенир.
— А ты почему это знаешь, что я плакала?
— Да я ж будто не слышал!
— Гм! Где ж это ты, дурак, мог это слышать?
Платонида Андревна улыбнулась и сказала:
— Нет, я вижу, что вправду надо про тебя Марку Маркелычу сказать, чтоб тебя на ночь запирали; чтоб ты под окнами, где тебе не следует, не шатался.