Публицисты в этом направлении достигли своей цели: мало начитанная русская публика им поверила; но если эти публицисты искренни, то о них надо пожалеть, ибо им самим, очевидно, недостает знания дела, о котором они рассуждают. По счастью, это им возможно доказать литературною же справкою, и это сделать необходимо.
Если знать старину и желать говорить правду, то нравы русской прислуги всегда были очень дурны. Пожалуй, встарь они были ещё гораздо хуже, чем нынче.
Указывать на "старинных преданных людей", каковые попадались между "русскими няньками", "верными ключницами" и "преданными камердинерами", нечего. Бесспорно, что такие хорошие люди, действительно, бывали, но они встречались не постоянно и не на каждом шагу, как обыкновенное и заурядное явление, а как явления особенные, исключительные или, по крайней мере, довольно редкие. Всё особенно хорошее на свете встречалось не часто, но зато, к счастью, никогда совсем и не переводится. И нынче тоже есть очень хорошие слуги и служанки, которые отличаются терпеливостью, преданностью и даже благородством и великодушием. Есть люди, которые бедствуют с своими хозяевами и иногда служат без платы и даже закладывают для хозяев свои собственные вещи. Всё это в своём роде исключения или, по крайней мере, редкость в итоге случаев, характеризующих общее положение, на котором законодатель должен основывать свои соображения и делать вывод.
Попытаемся принести выяснению этого дела посильную пользу тем, что попробуем указать ошибочность ссылок на старину.
Мы не станем обращаться к статистике, хотя и она для нас кое-что подготовила. Так, например, огромное число побегов дворовых людей и частые ссылки слуг на поселение по воле владельцев, сечение мужчин и женщин при съезжих домах и в становых квартирах, и - ещё более - убийство господ их слугами могли бы послужить доказательствами, что в доброе старое время господа со своими слугами уживались не ладно. Но мы обратимся не к статистическим сочинениям, а к литературному источнику в другом роде. Обратимся к такой книге, где без всякой предвзятой цели, просто и ясно представлено: каковы были нравы прислуги сто шестьдесят лет тому назад.
Речь идёт о переводной книге, в которой обстоятельно изложено всё тогдашнее жизневедение и рядом с тем преподаны необходимейшие правила и опытные советы. Универсальная книга эта называется: "Юности честное Зерцало". Она нынче составляет большую библиографическую редкость, а потому, вероятно, известна очень немногим из господ публицистов. Большинству же публики она, конечно, и совсем не известна, а между тем "Зерцало" прекрасно представляет навыки и нравы старинной прислуги и вполне может обличить неведение тех, которые сами верят и других убеждают, будто когда-то прежде сего с прислугой было прекрасно.
Книга "Юности честное Зерцало, или Показание к житейскому обхождению" напечатана в Петербурге в 1719 году, в то время, когда общество русское хранило ещё старинные навыки, от которых Петр I-й желал отлучить молодое поколение в благородном классе дворянства. "Зерцало" заботится о домашнем этикете, а как невоспитанные дети того времени были особенно досадительны и портили дом и прислугу, то через неуместное якшательство с нею, то чрез безмерную требовательность и грубую жестокость, которою и сами себя повреждали в нравах своих, то "Зерцало" рядом трактует и о нравах детей, и о домашней прислуге. С первой страницы книга внушает отрокам, "которые приехали из чужестранных краёв и языков с великим иждивением научились" или "которые в иностранных землях не бывали, а из школы ко двору приняты",-чтобы они тщилися "носом не храпеть и глазами не моргать и ниже шею и плечи из повадки не трясти, руками не хватать и не колобродить; от неравных побратенств держаться и дурацким шуткам не заобычиваться, и на свадьбы и танцы незвану не приходить, ибо хотя то жёны и охотно видят, однако ж свободные люди не всегда тому рады бывают". У себя дома воспитанные отроки должны - "отца и матерь в великой чести содержать, и когда родители их позовут, отвечать тотчас как голос послышат, и потом сказать: что изволите, государь батюшка или государыня матушка, а не дерзостно - што? как? чево? и не с смехом якобы их презирая".- "Слушать их слов, что им приказано от родителей бывает, шляпу в руках держать, и пред ними не вздевать и возле них не садиться, и при них в окно телом не выглядывать, но всё потаённым образом с великим почтением делать - не с ними в ряд, а немножко уступя позади их стоять подобно яко паж некоторый или слуга".
Отсюда очевиден и ясен дух книги - это дух нравоучительный и хотя уже смягченный сравнительно с Домостроем, но всё ещё довольно строгий. Отроки должны держаться "как слуги", но чтобы и сами они с слугами были не крикливы и не дерзки. Теперь посмотрим, каковы же тогда были слуги.
Книга, заступающаяся за слуг, чтобы их не обижали, свидетельствует, что слуги тогда были ленивы, сварливы и бестолковы.
Отроки "должны от челядинцев просительным образом требовать, разве что (кроме тех случаев, если) у кого (из детей) особливые слуги (есть), которые одному ему подвержены бывают, для того, что обычно челядинцы не двум господам и госпожам, но токмо одному господину охотно служат". (Сколько детей, столько бывало для них и особых челядинцев, - каждому по особому слуге.) От этого слугам было не трудно; но как их зато было много, то "часто происходят ссоры и великие бывают между ними мятежи в доме так, что сами не опознают, что кому делать надлежит".