— Кто же его мать?
— Девка, — она допреж к заводским робятам ходила, да перестала.
— Вон что!
— Да. А ты не понял?
— Сначала не понял.
— Просто. За что же ее и перестанкой зовут? У нее заболуйный парень есть… Хороший паренек, тебе бегать очень снадобится.
Вот мне и объяснился простой, но верный корень замысловатой фамилии.
Этот «заболуйный перестанкин сын» был у меня «на побегушках», чистил мне сапоги, обучен мною грамоте и был впоследствии определен в контору, где его прямо так и начали кликать: «Перестанкин»!
Таким образом открылся новый род, потомки которою со временем тоже, пожалуй, станут думать о себе «выше среднего» и захотят рассказывать, что у них «герольд сопрел».
Польская шляхта, не доказавшая своего дворянства, всегда жалуется, что у них «герольд спалён», то есть сгорел; а у наших он всегда «сопрел».