— Да вы принимайте аконит.
— Я принимаю.
Мне начало дрематься, и, несмотря на неловкое сиденье, я чувствовал, что глаза у меня слипаются. Спать, однако, оказалось невозможным, и я только довольствовался молчанием.
— Погоняй, — говорил мой сопутник.
— Не можно, пане!
— Отчего не можно?
— Поносят кони.
— Что ты плетешь?
— Ей же ей, поносят. Вот ей, конек только первый раз запряжен.
— Который?