— А! Нужно еще раз прописать на австрийской границе.
— Ну, у нас нет полтинника, — сказали мы, осмотревши свои портмоне, в которых не было ни одной мелкой монетки.
— Ну, как же быть? — спросил улыбаясь еврей.
— А черт их возьми; обойдутся и без взяток.
— Как можно! Как можно! Они вас до ночи не пустят.
— Пустят.
— Ей! Господа, дайте, — сказал наш кучер, — тут уж нечего разговаривать. Вчера полковник гвардейский так же вот закапризничал, так с 7 часов до 12-ти и продержали.
Что делать? Раздав всю мелочь соотечественникам, взимавшим с нас подать, мы уже были несостоятельны к подкупу иностранцев, во всем, по-видимому, солидарных с воинами, стоящими за черно-белым шлагбаумом.
— Подите, заручитесь за панов, — сказал находчивый еврей нашему извозчику.
— Я согласен, — ответил извозчик. — Хотите, паны, я заручусь, а вы мне отдадите в Бродах?