— Риля?
— Да, Рыля!
— Не знаю, право, но зачем же им быть в Варшаве?
— Разве он не варшавский?
— Рыль-то?
— Да, он ведь варшавский?
Я наконец догадался: “Вы о каком Риле говорите?” — спросил я офицера.
— О том, которого повесили в Варшаве.
— А мы о том, который писал об умственном пролетариате.
— А так это не тот самый.