- Хорошо, - сказала гетера, - я уверена, что низложу вашего старца, и, не теряя времени, сейчас к нему отправлюсь в пустыню, а вы вставайте завтра утром раньше перед тем, когда из-за гор поднимется солнце; возьмите с собою цветов и ветвей со смолистыми шишками кедра, пусть за вами несут кошницы с сочными гроздами и пусть будет всё как надо идти к новобрачным, а под одежды себе сокройте свирель и пектиду; когда же придёте к пустынной пещере, то приближайтесь без шума и тихо туда через тын загляните: я вам ручаюсь, что анахорет ваш в утомлении страсти будет лежать в крепком сне, преклонясь к моим ногам, - и вот это будет ответ вам на все ваши споры со мною!
Собеседники весело согласились так сделать. Тогда гетера без малейшего промедления переоделась в серую одежду с неподрубленными краями и, имея вид скромной странницы, вышла из города, а к вечеру дошла до пещеры отшельника. Придя же к самой двери отшельника, она притворилась утомлённою до совершенного изнеможения и стала просить, чтоб он пустил её к себе переночевать. Старец был осторожен и ни за что не хотел и слышать о том, чтобы пустить к себе женщину: он отгонял её прочь всякий раз, как она к нему "вопияла", но она не отставала и была очень искусна в притворстве. После того, как старец отгонял её несколько раз, она начала прежалобно плакать и представлять ему, каким страшным опасностям она вскоре подвергнется, если он не пустит её хоть за ограду, окружающую его пещерку, и она должна будет остаться на всю ночь в неогражденном месте.
- Рассуди, отче, - говорила она, - ведь и я человек, подобный тебе...
- В том-то и дело, что - "подобный", - отвечал тихо, как бы про себя старец.
- Так куда же мне деться?
- А разве мала пустыня и нет в ней пещерок? Иди и поищи себе приюта.
Но переодетая притворщица отвечала:
- Ах, я не знаю, где искать, и к тому же я сегодня так много прошла, что мои ноги более уже не носят моего усталого тела: я не могу дальше идти и бродить впотьмах в пустыне.
Старец молчал.
Гетера выдержала несколько минут и продолжала со скорбною решимостью.