Благоразумный брат подумал: что за несчастие с человеком содеялось? Совсем омрачён он, и можно ли отпустить его одного в таком омрачении? Один он непременно попадёт в компанию распутников, сродную нынешнему его одержимому настроению, и он к ним так прилепится, что погибнет невозвратно, а надо лучше не выпускать его из глаз и ждать в нём перемены от времени.
- Да, - рассудил благоразумный, - пусть лучше я сам приближусь к соблазну, но не оставлю человека совсем ослабевшего. Нет, не покину его, пойду с ним и буду ждать, когда ум и чувства его опять придут в светлое состояние.
Встал благоразумный брат и пошёл в город вместе с страстным братом.
Идти им было трудно, ибо путь был не мал, а страстный "бежа скоро", и как пришёл в город, - сейчас же "скочи в ограждение садовное", откуда неслися "плесканья и песни" и виделись женские лица и плещи. А благоразумный брат сел на пыльной дорожке пред этим "ограждением", набрал горстями земляной пыли, зарыдал и стал насыпать себе пыль на голову.
Люди, проходя, спрашивали его: о чём он плачет? А он им отвечал по правде: "Любимый брат мой, долго живший чистою жизнью, вошёл вот туда, в садовное ограждение". Люди над ним смеялись, говорили: "Что же тебе? Иди и ты туда же и повеселись там вместе со всеми с нами". И сами туда же входили, а благоразумный брат всё сидел в пыли и всё плакал.
Так прошла целая ночь, а брат, "вскочивший в ограждение", все ещё не выходил оттуда, пока на небе засветился новый день, и тогда вывалила из "ограждения" большая толпа мужчин и все шумели и ссорились, и в их-то беспорядочном обществе находился страстный брат, с бледным лицом, помятыми волосами и угасшим взором. И чуть только страстный брат вышел, благоразумный брат вскочил и бросился к нему с радостью и заговорил:
- Для чего ты так долго там оставался! насилу я тебя дождался! Хорошо, что ты наконец вышел: конечно, ты видишь теперь, как это гадко, и может тебя погубить. Пойдём скорее отсюда назад в нашу пустыню!
- Ах, отстань ты пожалуйста! - отвечал страстный брат. - Это совсем не так гадко, как ты воображаешь. Мне там, напротив, очень понравилось, и я ни за что теперь не пойду в пустыню, а ты, если хочешь, уходи. Я тебе не препятствую.
Как благоразумный брат ни уговаривал страстного - всё оказалось безуспешно: страстному так понравилось в "ограждении садовнем", что он совсем пришёл в исступление и уже не боялся ни суда божия, ни вечных мук, и ни за что не хотел возвращаться с благоразумным в пустыню. Он слушал благоразумного молча, а сам в себе только и помышлял о том, чтобы как-нибудь поскорее скоротать день, а потом опять попасть в ограждение, об удовольствиях которого он чем больше думал, тем большую к ним чувствовал несытость.
Видя такое страшное исступление несчастного, благоразумный брат перестал его и уговаривать идти в пустыню, но опять стал вопрошать самого себя: можно ли ему оставить друга и брата в таком неистовстве? и, обдумав дело с разных сторон, благоразумный брат увидал, что тот без него тут и погибнет в беспутстве, и решил сам с ним оставаться, пока над тем пройдёт это "обладание".