Египтянка опустила ресницы своих длинных, как миндалины, глаз и отвечала ему:
- Я не знаю, в чём твоя вера: это касается наших жрецов; но я верю, что грязь так же марает ногу гречанки, как и ноги всякой иной, и одинаково каждую жжёт уголь калёный. Не смущай меня, грек; твоя дочь покорила себе моё сердце, - иди, обними твою дочь и жену и приди ко мне завтра.
А когда незнакомец ушёл, девушка тотчас же опять взяла своё покрывало и пошла к богатому ростовщику. Она заложила ему за высокую цену всё своё имущество и взятое золото отдала на другой день незнакомцу.
Через малое же время, когда прошёл срок сделанного заклада, ростовщик пришёл с закладной и взял за себя всё имущество египтянки, а она должна была оставить свой дом и виноградник и выйти в одном бедном носильном платье. Теперь у неё не было ни средств, ни приюта.
Скоро увидели её в этом положении прежние знакомые её родителей и стали говорить ей:
- Ты безумная девушка, и сама виновата в том, до чего тебя довела твоя безрассудная доброта!
Она же им отвечала, что её доброта не была безрассудна, потому что теперь она лишь одна потерпит несчастье, а без этого погибало целое семейство. Она рассказала им всё о несчастье эллина.
- Так ты вдвое безумна, если сделала это всё для людей чужой веры!
- Да ведь не порода и вера страдали, а люди, - ответила она.
Услыхав такой ответ, знакомые почувствовали против неё ещё большее раздражение.