— Но он и строг.
— Но он и правосуден. Будете ли вы бичевать вашего сына всю его жизнь за то, что он, будучи взят вами в его детстве в гости в дом вашего приятеля и, раззлобясь, свалил с тумбы мраморные часы и искалечил ими подвернувшееся любимое дитя хозяина?
— Я накажу его.
— В течение какого времени вы будете его наказывать?
— В течение какого времени? Как вы это странно спрашиваете!
— Ну, однако: будете ли вы его наказывать, например, в течение десяти лет?
— Ну, еще что!.. Десяти лет!
— Ну, в течение года?
— Ну, и в течение года тоже очень странно!
— Ну, в течение месяца?