- К ним?.. Знаете, Нестор Игнатьич, чем представляется мне теперь этот дом? - проговорила она, оборачиваясь и протягивая в воздухе руку к домику Жервезы.- Это горящая купина, к которой не должны подходить наши хитрые ноги.
- Стопы лукавых.
- Да, стопы лукавых. Сделайте милость, не пробуйте опять нигилистничать: совсем ведь не к лицу вам эти лица.
- Они только будут удивляться, откуда взялся мешок, который вы им положили.
- Не будут удивляться: это Бог прислал детям за их хорошие молитвы.
- И прислал через лучшего из своих земных ангелов.
- Вы так думаете?
- Удивительная вы девушка, Дора! Кажется, нежнее и лучше вас, в самом деле, нет женского существа на свете.
- Тут одна,- сказала Дора, снова остановясь и указывая на исчезающий за холмом домик Жервезы,- а вон там другая,- добавила она, бросив рукою по направлению на север.- Вы, пожалуйста, никогда не называйте меня доброю. Это значит, что вы меня совсем не знаете. Какая у меня доброта? Ну, какая? Что меня любят, а я не кусаюсь, так в этом доброты нет; после этого вы, пожалуй, и о себе способны возмечтать, что и вы даже добрый человек.
- А разве же я, Дарья Михайловна, в самом деле, по-вашему, злой человек?