То скотство, то трусость... бедное ты человечество! Бедный ты царь земли в своих вечных оковах!
- Вы сегодня, Дорушка, все возвышаетесь до пафоса, до поэзии.
- Нестор Игнатьич! Прошу не забываться! Я никогда не унижалась до прозы.
- Виноват.
- То-то.
Даша замолчала и, немного подождавши, сказала:
- Ну, смотрите, какие штучки наплетены на белом свете! Вот я сейчас бранила людей за трусость, которая им мешает взять свою, так сказать, долю радостей и счастья, а теперь сама вижу, что и я совсем неправа. Есть ведь такие положения, Нестор Игнатьич, перед которыми и храбрец струсит.
- Например, что ж это такое?
- А вот, например, сострадание, укор совести за чужое несчастье, за чужие слезы.
- Скажите-ка немножко пояснее.