- А, а, ах! - вырвалось из груди Юлии, когда она отпила полстакана и откинулась с закрытыми глазами на спинку дивана.
- Вы успокойтесь,- проронил Долинский.
- Могила меня одна успокоит, Нестор Игнатьич.
- Зачем все представлять себе в таком печальном свете?
Юлия плакала тихо.
- Полжизни, кажется, дала бы,- говорила она тихо и не спеша,- чтоб только хоть год один, хоть полгода... чтоб только уйти отсюда, хоть в омут какой-нибудь
- Ну, что же, подождите, мы поищем вам места. О чем же так плакать?
- Никуда меня, Нестор Игнатьич, не пустят: нечего об этом говорить,-произнесла, сделав горькую гримасу, Юлия и, хлебнув глоток воды, опять откинулась на спинку дивана.
- Отчего же не пустят?
Юлия истерически засмеялась и опять поспешно проглотила воды.